Введение. Биографии высокопоставленных деятелей региональной, в том числе сибирской, администрации не раз уже становились предметом исследования. Книги и статьи написаны о многих генерал-губернаторах, губернаторах, их ближайших подчиненных и сотрудниках. А вот жены и другие члены семьи чаще всего в них не называются. Есть лишь несколько работ биографического характера о женах высокопоставленных чиновников – жене знаменитого генерал-губернатора Восточной Сибири                  Е.И. Муравьевой-Амурской, жене приамурского генерал-губернатора В.Ф. Духовской, жене семипалатинского губернатора Л.К. Полторацкой [1, 2, 3]. При этом история женщин и/или гендерная история уже несколько десятилетий является одним из наиболее бурно развивающихся направлений исторической науки.  Внушительное число работ отечественных и зарубежных исследователей представлены в библиографических указателях [4, 5]. Ранее довольно успешно изучалось участие женщин в революционном, либеральном и прочих политических движениях, место женского вопроса в российском обществе, характеризовалось общее положение женщин в Российской империи изучаемого периода, описывались разные течения в женском движении, освещались способы борьбы за политические права женщин, рассматривался процесс формирования новой идентичности участниц движения [6, 7, 8, 9, 10, 11, 12]. Историками почти ничего не написано не о нигилистках и феминистках («новых женщинах»), а о профессионально не работавших, но участвовавших в общественной жизни женах высокопоставленных чиновников Российской империи, хотя о необходимости и важности изучения «женского участия в делах общественных», судеб и роли светских женщин писалось уже давно [13]. Есть несколько исключений, которые не меняют общей картины [14, 15, 1, 16, 17, 18]. Далеко не все женщины, игравшие более или менее заметную роль в обществе, оставили обширные и содержательные мемуары. Но даже в таких случаях иногда удается найти источники, которые позволяют реконструировать их биографии и охарактеризовать деятельность. В частности, это можно сделать на примере А.М. Арцимович.Результаты исследования и их обсуждение. Биография А.М. Арцимович: источники, основные этапы. Анна Михайловна Арцимович (урожд. Жемчужникова, 1831/1832–1908), жена выдающегося государственного деятеля В.А. Арцимовича[1], как и большинство женщин той эпохи, оставалась в                           тени мужа, которому посвящено немало исследований, в том числе и относящихся к сибирскому периоду его деятельности [19, 20, 21, 22].А.М. Арцимович не оставила воспоминаний, однако сохранилась ее обширная и регулярная переписка с мужем, отцом, братьями, другими родными и знакомыми. Ее имя иногда упоминается в многочисленных воспоминаниях современников о В.А. Арцимовиче. Очень полезным может быть и подготовленный Анной Михайловной при участии дочерей сборник воспоминаний и материалов о нем [23]. Особенно важен очерк                       Я.С. Скропышева о пребывании Арцимовича в Тобольске, в котором использована предоставленная автору семейная переписка [24]. Важные сведения можно почерпнуть из воспоминаний брата, художника Л.М. Жемчужникова [25], и из родословной Жемчужниковых [26]. Вообще о ней мы больше узнаем не от нее самой, а от других – это типично для женщин. Обращение к этим источникам позволяет реконструировать основные вехи жизни и деятельности А.М. Арцимович Анна Михайловна родилась в состоятельной и культурной дворянской семье. Ее отцом был М.Н. Жемчужников, сенатор и тайный советник, «незаурядный человек», «прямолинейный и порой резкий борец за правду», сочувствовавший реформам Александра II [27, с. 11, 12]. Мать, О.А. Перовская, была внебрачной дочерью графа А.К. Разумовского, ближайшими родственниками являлись А.А., Л.А. и В.А. Перовские, граф                           А.К. Толстой [26, с. 33]. Братья Алексей и Владимир прославились созданием Козьмы Пруткова. Анну после ранней смерти матери «взяли к себе тетушка, графиня Толстая Анна Алексеевна, и брат ее Алексей Алексеевич Перовский» [25, с. 26]. Выпускница Смольного института (выпуск 1848 года [28, с. 551]), она получила хорошее образование – умела и любила играть на фортепиано, неплохо знала художественную литературу, по-русски писала не просто грамотно, но и хорошим слогом. Разумеется, как и большинство женщин ее круга, была подготовлена к выполнению обычных обязанностей хозяйки дома, заботливой жены и матери, воспитательницы и т.п. Трудно сказать, по любви ли Анна Жемчужникова вышла за выпускника Училища правоведения Виктора Арцимовича. Он был близким другом ее братьев, часто бывал в доме, хорош собой. Все же брак с человеком не очень знатного происхождения, не имевшим состояния, выглядел мезальянсом. Но будущий известный государственный деятель с юности отличался выдающимися способностями, которые оценил будущий тесть, особенно во время ревизии Таганрогского градоначальства, когда Арцимович являлся его ближайшим помощником. Скорее всего, Анна Жемчужникова вышла замуж и по собственному выбору, и с согласия, а, может быть, и по инициативе отца. М.Н. Жемчужников стал не только патроном, но и старшим другом, названым отцом своего зятя. Впоследствии в семье Арцимовичей царил культ Виктора Антоновича, но не как pater familia, а как умного, благородного, честного человека, реформатора и выдающегося государственного деятеля.          В 1870-е годы Анна Михайловна писала брату: «Я ведь всю душу свою положила на мужа… смотрела на него в нравственном отношении как на недосягаемо высокого» [29, л. 19–19 об.]. К ней можно отнести концепцию «женщины,                                           создаваемой и поднимаемой                               мужчиной до своего уровня (изваянной Галатеи)» [10, с. 69].Жена тобольского губернатора. Выйдя замуж в 1852 г., А.М. Арцимович скоро оказалась женой губернатора. В июле 1854 г. семья переехала в Тобольск, где оставалась четыре года. В это время Анна Михайловна не могла уделять много времени светской и общественной жизни. Она была матерью маленьких дочерей: Ольга родилась в апреле 1854 г., Анна – в январе 1855 г., Вера – в июне 1856 г., Софья – в январе 1858 г. Позже, уже в Калуге родились еще двое: в июне 1859 г. Михаил (будущий губернатор нескольких губерний и сенатор), в апреле 1862 г. Елизавета [26, с. 37, 38, 41, 44]. Хотя, разумеется, были кормилицы и няньки (о них упоминается в одном из писем Виктора Антоновича [30, л. 15], но и мать была занята детьми. Дети, как водится, болели, ближайший помощник губернатора Я.С. Скропышев сообщал В.А. Арцимовичу: «Анниньке сейчас гораздо лучше, а Олинька немного было прихворнула, но и ей теперь несравненно лучше», поэтому Анна Михайловна смогла выехать из дома [31, л. 1]. На несколько месяцев она оставалась в Сибири и после отъезда мужа, он уехал 18 марта, а семья – 19 августа 1858 г. [24, с. 95, 99].Анна Михайловна являлась хозяйкой дома, что в провинции вообще, а в Сибири особенно было сопряжено с многими бытовыми трудностями. Ее брат Владимир, ставший сотрудником шурина, писал отцу: «Занятый нами губернаторский дом – без казенной мебели и полон клопами» [24, с. 18]. Возведенный в Нижнем посаде Тобольска в 1790-х годах купцом Иваном Куклиным, дом относится к первым каменным жилым зданиям Тобольска, построенным по регулярному плану вскоре после большого пожара 1788 года. В 1817 году в связи с банкротством Куклина дом был взят в казну и приспособлен для размещения резиденции генерал-губернатора. С 1839 года, со времени перемещения главного управления Западной Сибири из Тобольска в Омск, в доме располагалась резиденция гражданского губернатора. В середине XIX в. здание было перестроено, сейчас оно известно как место пребывания Николая II и его семьи, музей [32].                    Я.С. Скропышев отмечал, что положение «губернатора в материальном отношении было обставлено нехорошо: ему полагалось всего 3500 р. содержания и казенная квартира. Несмотря на дешевизну жизненных припасов в то время в Сибири, содержание большого губернаторского дома и многие расходы, вызываемые собственно представительностью по должности губернатора, стоили значительных денег, и в особенности в первые два года, до получения В.А. прибавочного содержания, потребовалось много уменья и забот, чтобы вести хозяйство, не делая долгов» [24, с. 35, 36]. Ситуация осложнялась распространенным обычаем – «к обеду часто приглашались… лица, приезжавшие в Тобольск по делам службы, и кроме того, ежедневно обедали» близкие губернатору молодые чиновники [24, с. 40]. Еще одной из стоявших перед губернатором и его женой задач была организация культурных мероприятий. Брат Анны Михайловны Владимир, служивший при шурине, писал отцу 2 сентября 1854 г., то есть через месяц с небольшим после приезда, что «Виктор уже дал в загородном саду два гулянья с танцами» [24, с. 22]. При посещении в январе 1858 г. Тобольска генерал-губернатором пришлось организовывать «балы, вечера, спектакли, концерты и обеды» [24, с. 85]. К тому же      В.А. Арцимович постоянно находился в разъездах, ревизуя огромную по территории губернию, он побывал даже в далеком Березовском округе, все заботы о доме ложились на плечи его молодой жены. Из «Описания поездки по Сибирскому краю» В.А. Арцимовича выясняется еще одна значимая деталь повседневной жизни: его жена приложила немало усилий, собирая мужа в поездку на Крайний Север. Замечу, что более детальное знакомство с биографией                     А.М. Арцимович заставляет меня указать на допущенную в статье десятилетней давности ошибку: в декабре 1854 г. Анна Михайловна не сопровождала мужа в этой поездке [33, с. 12], она была беременна и в январе 1855 г. родила. В Обдорске губернатор должен был дать «завтрак для чинов, граждан и инородческих старшин». Сделать это было очень непросто – все необходимое пришлось везти с собой, и вот в этом помогала губернаторша. Как писал Виктор Антонович, «о завтраке позаботилась Аннинька, всего было вдоволь». Очевидно, что она вместе с помощниками мужа занималась и другими сложными дорожными сборами: «Мы запаслись остяцкими шубами, известными под названием малиц»; «Сделан был для меня особый длинный легкий возок, называемый нартою» [33, с. 12–13]. Таким образом, как и многие другие, А.М. Арцимович «подчинилась общественно-признанной роли преданной мужу заботливой жены и хранительницы семейного очага» [1, с. 43]. Она ехала в Сибирь с грудным ребенком и уезжала из нее с четырьмя маленькими девочками, скорее всего, именно этим, как и бытовыми трудностями, и неопытностью, объясняется ее менее активная по сравнению со следующими периодами жизни роль помощницы мужа. И все-таки уже в Тобольске она начала играть эту роль. Деятельность в Сибири. А.М. Арцимович, как и все жены глав местной администрации, была обязана заниматься публичной деятельностью, исполнять должность попечительницы благотворительных и учебных заведений и больниц. Вообще обсуждение политических вопросов в салонах образованных женщин, их просветительская и благотворительная деятельность были типичными формами «приобщения столичных и провинциальных дворянок к общественной жизни» [13, с. 54]. Самыми важными для А.М. Арцимович стали обязанности попечительницы женской школы и дамского отделения губернского тюремного комитета. Предложение о создании в Тобольске женской школы было сделано ревизией Западной Сибири, в которой важную роль играл В.А. Арцимович. В 1852 г. было открыто Тобольское девичье училище, Мариинской школой оно стало в 1854 г. Первоначально имелись два отделения по два класса в каждом общей численностью 170 девочек. В августе                     1855 г., то есть уже при Арцимовичах, школа была повышена в статусе, на нее был распространен в полном объеме устав женских учебных заведений ведомства императрицы Марии, а в 1857 г. совет, возглавляемый губернатором, предложил еще расширить круг преподаваемых предметов, увеличить число учениц и уменьшить плату, а также открыть приют для сирот. Школой управлял совет во главе с губернатором в составе попечительницы, директора училищ губернии, доверенных лиц от чиновников и купечества. Попечительница отвечала за нравственное и физическое воспитание детей, ей подчинялась надзирательница и ее помощницы [34].Из всех губернских структур только «Мариинская девичья школа» и «действия тобольского женского попечительного о тюрьмах отделения» вызвали похвалу неприязненно относившегося к Арцимовичу генерал-губернатора Западной Сибири Г.Х. Гасфорда [24, с. 85]. В некрологе В.А. Арцимовичу, опубликованном в «Тобольских губернских ведомостях», отмечалось: «Виктор Антонович, как и его супруга, были настоящими хозяевами новооткрытого учебного заведения, входившими во все его нужды и потребности даже до мелочей… Его супруга, попечительница школы, ежедневно являлась в последнюю; если почему-либо ей не удавалось быть в школе, то по окончании уроков надзирательница непременно должна была явиться к ней на дом» [23, с. 756]. В таком же духе отозвался об А.М. Арцимович и законоучитель заведения, писавший, что она – «первая попечительница школы – была истинно любящею матерью для воспитанниц, стараясь не только о возможно лучшем физическом и умственном образовании их, но и о прочном воспитании их в духе религии и христианской нравственности» [23, с. 757]. Далеко не все губернаторши – попечительницы женских учебных заведений – так вникали в жизнь подведомственных школ. Позже, в бытность В.А. Арцимовича калужским губернатором, его жена горячо и деятельно заботилась о находившихся под ее попечением учебных и благотворительных учреждениях [23, с. 458–463].Помощница и единомышленница. В.А. Арцимович в Петербурге был принят императрицей, которая «расспрашивала о Мариинской школе и женском комитете и о Сибири вообще». Сообщая об этом жене, он подчеркнул: «Я говорил о тебе, моей помощнице, и не мог не отнести чести устройства школы к твоему теплому и христианскому направлению» [24, с. 98]. Впрочем, роль помощницы была вполне традиционной. Однако        А.М. Арцимович разделяла политические идеи и реформаторские устремления мужа.Из писем Арцимовича в Тобольск видно, что Виктор Антонович, чье вхождение в петербургские сферы только начиналось, делился с женой своими мыслями на серьезные и важные темы. Пока решался вопрос о его новом назначении губернатором в одну из внутренних губерний, он «осмотрелся, ознакомился с новыми взглядами и силами» и написал жене: «В настоящее время в великороссийских губерниях будет очень и очень трудно: крестьянский вопрос чрезвычайно затрудняет управление, но, по совести, не должно при подобных затруднениях уклоняться от губернаторского поста. Как бы то ни было, а я приобрел довольно опытности и, при любви к отечеству, надеюсь не быть совершенно бесполезным» [24, с. 97]. В одном из многочисленных писем в Тобольск Арцимович сообщал, что «сидел у министра от 10 до 12 1/2 часов и читал ему записку. Министру она очень понравилась», и он «возложил на В[иктора] А[нтоновича] составление соображений против повсеместного назначения генерал-губернаторов и вообще о необходимых внутренних преобразованиях» [24, с. 98]. Это знаменитая «Записка о последствиях предполагаемого повседневного учреждения временных генерал-губернаторов», вызвавшая недовольство Александра II [35]. Вряд ли Виктор Антонович излагал в письме содержание этого секретного документа, но важно, что он писал жене о работе над ним. В другом письме в Тобольск                            В.А. Арцимович замечал, что в сибирские годы взгляды и в целом личность его жены претерпели определенную эволюцию: «Ты теперь развилась и достигла самостоятельности, настала эпоха сознательного и разумного нашего общения» [36, л. 7 об.]. Знаменитый хирург и идейный сторонник эмансипации Н.И. Пирогов предлагал идеал, «эталонный образ женщины – активной и сознательной спутницы жизни мужчины, разделяющей его идеи и обеспечивающей его жизнь в сфере частного» [10, с. 84]. Эти слова можно было бы отнести к А.М. Арцимович, но с одним существенным дополнением – она играла важную роль и в публичной, в том числе официальной, сфере жизни и деятельности мужа.В бытность Арцимовича калужским губернатором он много времени проводил в Петербурге, куда выезжал для участия в нескольких комиссиях, готовивших реформы в области управления. Анна Михайловна была посредницей между мужем и либеральной группой местных мировых посредников и чиновников. Он считал ее уже «деловой женщиной» [37, л. 8]. Позже, в годы службы В.А. Арцимовича в Варшаве и особенно в Петербурге, его жена окончательно превратилась в единомышленницу, идейную соратницу, еще активнее участвовала в общественной жизни, стала «попутчицей» женского движения. Оба они сочувствовали женскому образованию и делу вовлечения женщин в профессиональную трудовую деятельность, помогали многим начинаниям, одобряли и поддерживали своих дочерей, получивших соответствующее образование и ставших профессиональными педагогами [17]. Заключение. Таким образом, можно реконструировать основные вехи биографии, а по косвенным источникам и взгляды А.М. Арцимович. Вероятно, аналогичные действия можно осуществить и применительно к женам некоторых других сибирских губернаторов. Все изложенное позволяет утверждать, что в годы пребывания в Сибири А.М. Арцимович, не отказываясь от традиций, уже усвоила новые нормы. В эти и следующие годы она играла важную роль в публичной деятельности В.А. Арцимовича, являлась помощницей, единомышленницей, идейной соратницей мужа, участницей осуществленных им реформаторских преобразований. В сибирский период происходила эволюция ее взглядов, становление активной деятельности. На примере жизни А.М. Арцимович можно проследить процесс изменения традиций и становления новых норм, ценностей и поведенческих практик в жизни женщин. [1] Основные этапы карьеры В.А. Арцимовича (1820–1893): по окончании Училища правоведения служил в канцелярии Сената, находился в составе нескольких сенаторских ревизий и ревизии государственных имуществ Западной Сибири Н.Н. Анненковым (1851 г.); губернатор Тобольской (1854–1858) и Калужской (1858–1862) губерний; вице-президент в Государственном совете и председатель юридической комиссии Царства Польского (1863–1866), сенатор (1862),               член уголовного кассационного департамента (1868 г.); первоприсутствующий сенатор в 1-м департаменте Сената (с 1880 г.).